«Трещали колени, болели ноги, случались микротравмы». Белорус, который снялся в «Движении вверх»

732
Рэклама  

Белорус Егор Климович — актер и режиссер из творческой и одновременно спортивной семьи. Бабушка Галина Макарова — народная артистка СССР и чемпионка Беларуси по мотокроссу, мама Татьяна Костюнина — режиссер и мастер спорта по легкой атлетике, сестра Агата Климович — бегунья-рекордсменка и кинодокументалист.

33-летний актер рассказал SPORT.TUT.BY о популярности кино о спорте и небольшом интересе к самому спорту, напряженных съемках картины «Движение вверх» и громком прокате на фоне допингового скандала.

Егор Климович под номером 8.
Егор Климович под номером 8. Фото: личный архив актера

«Накануне премьеры волновался даже генеральный продюсер: «Егор, скажи, фильм ждут или нет?»

— «Движение вверх» — самый кассовый фильм в истории проката России. Он собрал в два раза больше, чем нашумевшая «Легенда № 17». За счет чего?

— Картина получилась настолько хорошей, что у людей возникло желание посмотреть ее не один раз. На ум не приходит даже ни один американский фильм, вышедший в прокат за последнее время, на который люди ходили бы несколько раз.

— Почему «Движение вверх» хотелось пересматривать?

— В драмах о спорте или экшн-фильмах весь аттракцион (в нашем случае — спортивные события) просто поддерживает драматургию. В «Движении вверх» баскетбол вышел на первое место. Пластика игры была переведена на кинематографический язык. Зритель познакомился с личными перипетиями героев, но на первый план все равно выходила игра. Причем режиссер не просто создал эффект присутствия, а окунул аудиторию в атмосферу боя. В фильме было много баскетбольных моментов, которые хотелось рассмотреть под лупой. Это как с фотографией, содержащей много мелких деталей: пары секунд недостаточно — ты возвращаешься к ней еще и еще.

#движениевверх

Публикация от Egor Klimovich (@egorklimovich)

— Баскетбол — не спорт номер один в России. Были опасения, что люди не придут на фильм про баскет?

— Мы до последнего сомневались. Никто из команды раньше времени не говорил: «Сейчас выйдет фильм, и он будет прям супер!». Накануне премьеры мне позвонил генеральный продюсер «Движения вверх» Леонид Верещагин со словами: «Егор, у нас есть беспокойство, пойдут ли смотреть баскетбол — все-таки фильм не о хоккее или футболе. Ты читаешь новости в интернете, знаешь тенденции. Скажи, фильм ждут или нет?». Даже он волновался. Я с осторожностью сказал, что ожидания достаточно теплые, но, возможно, я тоже ошибаюсь, находясь внутри процесса.

— Какие амбиции были у вашей команды?

— Мы хотели побить рекорд по сборам сказки «Последний богатырь» и взять планку в 1,7 миллиарда рублей. Но сборы в России достигли почти трех миллиардов. Конечно, такое сложно было прогнозировать.

— Почему фильмы о спорте намного интереснее людям, чем сам спорт?

— Я бы не сказал, что у нас очень много фильмов про спорт. По-настоящему народными стали две картины — «Легенда № 17» и «Движение вверх».

Фото: личный архив Егора Климовича
Фото: личный архив Егора Климовича

— В феврале — премьера фильма «Лед», в апреле — «Тренера». На квадратный метр их становится действительно много.

— Про космос и богатырей тоже выходит много фильмов. Я бы не сказал, что спортивная тема доминирует. Возможно, популярность картин про спорт связана с тем, что в России и Беларуси спорт стал национальной идеей. Сегодня он во многом формирует имидж государства. Успехи в спорте создают репутацию стране. Происходит своеобразное замещение: экономические показатели плохие — зато у нас много олимпийских чемпионов. С помощью спорта стараются нивелировать неудачи в промышленности, международной политике и так далее.

«Находились в движении 12 часов в день: трещали колени, болели ноги, случались микротравмы»

— Правда, что актеры «Движения вверх» год тренировались, не зная, утвердят их на роль или нет?

— Мы действительно начали тренироваться за год до старта съемок. Но в основном можно было предположить, кто появится в картине. На второй-третьей тренировке я прямо спросил у режиссера: стоит мне заниматься или нет. Антон Мегердичев ответил: «Егор, ходи, работа будет». Изначально я пробовался на роль Сергея Белова, но, наверное, сделал не очень хорошие пробы. Утвердили Кирилла Зайцева, который прекрасно справился с пробами и проявил невероятную трудоспособность. Позже меня вызвали и предложили: «Хотим дать тебе роль Сан Саныча Болошева. Как ты на это смотришь?». Я честно признался, что мечтаю оказаться в этом проекте на любой позиции.

— Консультантами фильма были некоторые участники того самого финала и их родственники. Как происходило взаимодействие?

— Александра Болошева — прототипа моего героя — уже нет в живых. Я много читал про его спортивные успехи. Конечно, очень помогли консультации Ивана Иваныча Едешко — белорусского баскетболиста, который играл на той Олимпиаде, и рассказывал актерам, какими были в жизни его партнеры по сборной.

В центре — Иван Едешко. Фото: личный архив Егора Климовича

— Общались с родственниками Александра Болошева, чтобы лучше прочувствовать характер своего героя?

— Во время съемок с родственниками баскетболистов и самими игроками взаимодействовала студия «ТриТэ» Никиты Михалкова. Там были тонкие моменты, например, вдовы Александра Белова и тренера Владимира Кондрашина (в кино — Гаранжина) оказались недовольны проектом.

Студия «ТриТэ» сама организовывала встречи с некоторыми из родственников. Я не мог взять на себя ответственность и по собственной инициативе связаться с близкими Сан Саныча Болошева. Познакомился с ними только на премьере.

— Сколько вымысла допустимо в художественных фильмах с реальной историей в основе?

— Это вопрос этики, а не процентного соотношения. Например, недавно в прокат вышел «Меч короля Артура» Гая Ричи. В фильме — 99 процентов вымысла. Но в придуманных драматических ситуациях король Артур показан героем и достойным человеком. По моему глубокому убеждению, персонажи «Движения вверх» Александр Белов и Владимир Кондрашин показаны идеализированными людьми. Этого же мнения придерживается и Иван Иваныч Едешко, который был непосредственно с ними знаком. В книге про Александра Белова нашел его цитату: «Люблю театр, баскетбол и женщин». А в «Движении вверх» он — однолюб.

— Вы говорите, что основным критерием должна быть этичность. Тогда насколько этично было менять в сценарии диагноз сына тренера?

— Сложно представить себя на месте близких родственников тренера Кондрашина, чтобы оценить ситуацию. Понимаю, зачем сценаристы это сделали — хотели усилить драму. Фамилия Кондрашина в фильме была изменена на Гаранжина. Насколько я знаю, в реальности ребенку Владимира Кондрашина не нужна была операция. Но режиссер картины вел переговоры с близкими, встречался с вдовой тренера.

Конечно, можно было согласовывать сценарий со всеми родственниками. А теперь представьте: у каждого баскетболиста — супруга, дети, братья, сестры. Например, вдове Александра Белова фильм не понравился, а двоюродному брату баскетболиста — понравился. И как быть — степень родства выяснять что ли? Могло набраться сто разных советчиков. И если бы они начали вносить правки (а у нас же все умеют снимать кино), то фильма просто могло бы не получиться. Или сказали бы на выходе: «Сняли очередную нетленку».

— За 12-часовую смену удавалось снять меньше минуты игры. Почему это настолько кропотливый процесс?

— Мы снимали баскетбол на шесть камер, одна из них — камера Phantom, позволяющая осуществлять высокоскоростную съемку. В единицу времени фиксируются гигабайты информации. Надо было, чтобы все совпало: правильное исполнение сложнейшего трюка, реакция массовки, работа каскадеров. Режиссер отсматривал невероятные объемы материала и по крупицам собирал финальный матч. За день Антону Мегердичеву удавалось смонтировать 15 секунд фильма. Каждый фрагмент — это кадр на миллион долларов.

Матч звезд в Магнитогорске. Фото: личный архив Егора Климовича

— С какими физическими нагрузками столкнулись актеры?

— Было очень тяжело. В юности я профессионально занимался баскетболом и играл за команду БГУИРа, но таких нагрузок не испытывал. 12 часов мы находились в постоянном движении: разогревались, выполняли трюк, остывали, снова разогревались, и так — по кругу. Представьте, как непросто пришлось 30-летним актерам, которые никогда особо не занимались спортом и даже в школе пропускали физкультуру. У многих трещали колени, болели ноги, случались микротравмы. Хотя на съемочной площадке были созданы очень комфортные условия: работали массажисты, нас кормили витаминами, полезной и вкусной едой.

«Чтобы создать иллюзию разницы в росте, надевали кожаную обувь с 10-сантиметровой подошвой — как стриптизеры»

— Как работали артисты, у которых были дублеры?

— Одну и ту же сцену сначала снимали с участием актеров, а потом — дублеров. В процессе монтажа выбирались нужные кадры. Я и еще несколько парней работали без дублеров и постоянно находились на площадке. В кино оставили очень много спортивных кадров с участием актеров. Например, Ваня Колесников и Кирилл Зайцев, которые исполняли роли Александра и Сергея Белова, за год невероятно прибавили в плане физической подготовки.

— Что из себя представляли тренировки накануне съемок?

— Я долгое время занимался баскетболом и регулярно ходил в тренажерный зал, поэтому не пришлось перестраивать свой режим. У режиссеров изначально не было вопросов к моей физической форме. А вот некоторым ребятам предстояло похудеть или улучшить рельеф мышц. Артисты усиленно занимались — три тренировки в зале в неделю, занятия с тренером по баскетболу.

Все прониклись баскетболом. Для меня до сих пор удивительно, когда Ваня Колесников звонит с вопросом: «Егор, ну что, идем на баскетбол?». Человек всю жизнь был со спортом «на вы», а тут вдруг увлекся. Недавно набрал Кирилл Зайцев, который переехал из Риги в Москву: «Слушай, мне так хочется играть в баскет. Ты же куда-то ходишь? Расскажи».

— Режиссер «Легенды № 17» Николай Лебедев говорил, что на съемках приходилось нелегко  даже профессиональным спортсменам — советские коньки отличались от современных. Какие сложности были при показе советского баскетбола?

— Баскетбольные кроссовки задают тон всей спортивной обуви в мире. Современные кроссовки высокотехнологичные, а в советские времена люди играли в простых кедах. В фильме мы тоже были обуты в обыкновенные Converse или Adidas первой модели. А еще использовали специальную кожаную обувь с 10-сантиметровой негнущейся подошвой, чтобы в некоторых кадрах создать иллюзию разницы в росте. Когда мы стоим в кружочке с Машковым, хорошо видно, что игроки намного выше тренера. Перед съемкой таких сцен костюмеры кричали: «Мальчики, надеваем лабутены!». Мы выглядели, как стриптизеры. Очень смешное зрелище.

— Что было сложнее — точно показать баскетбол или советскую действительность?

— Наша цель была показать баскетбол аттракционно, а не правдоподобно. Такого баскетбола, как мы видим в кино, в советское время не было. Мы осознанно сыграли более ярко. Например, мой трюк — слэм-данк — баскетболисты начали исполнять только в начале нулевых. Но это же вдохновляюще! Какой-нибудь 10-летний мальчишка увидит, загорится и через 5−10 лет будет делать то же самое.

За показ советской действительности отвечали художник-постановщик, сценаристы, реквизиторы, художники по костюмам и гриму. Мы хотели передать объективную картинку Советского Союза. С одной стороны, в фильме отражены негативные стороны советской жизни, где коллективное преобладает над индивидуальностью. Почти все происходящее противоречит идеям эпохи Возрождения. С другой стороны, очевидно, что и в то время хватало достойных людей, которые честно выполняли свою работу и были верны таким ценностям, как любовь и дружба.

«Нельзя отрицать, что в России и Беларуси были серьезные проблемы с допингом»

— Премьера «Движения вверх» состоялась на фоне допингового скандала в России. Как этот фон повлиял на прокат?

— Я слышал много претензий в духе: «Сейчас столько спортивных неудач, а вы делаете патриотическое кино, чтобы просто поднять боевой дух». Но, конечно, никакой запланированной акции не было. Спортивные чиновники шли своей дорогой, а кинематографисты — своей. Безусловно, фильм вышел в удачный момент, но так совпало. Представьте: нет фильма «Движение вверх» и наступает сплошной мрак. Где найти отдушину и повод для радости? Мы же расстраиваемся, когда читаем новости про допинг. Так что магия кино случилась очень вовремя.

— Какова ваша позиция по допинговому скандалу?

— Я не сторонник идеи международного заговора. Да, есть предвзятое отношение со стороны международных организаций. Но и российские спортивные функционеры неоднократно себя дискредитировали. Нельзя отрицать, что в России и Беларуси были серьезные проблемы с допингом. На эту тему я снял документальный фильм «Правило Кубертена». Основной смысл в том, что в современном спорте нет презумпции невиновности атлетов. Спортсмен может быть абсолютно чистым, но пропустить старт на Олимпиаде, попав под общую гребенку.

На съемках документального фильма. Фото: личный архив Егора Климовича

— Режиссер «Движения вверх» говорил, что изучать реальную жизнь по миллиметру — задача документалиста. В чем специфика работы над документальным кино о спорте?

— Как и в игровом фильме, документалисту важно найти историю. В документальном кино мы используем меньше средств для усиления эффекта — света, музыки, грима, камер. Документалистика более искренняя.

— Почему в картине «Правило Кубертена» вы рассказали историю легкоатлета Алексея Федорова?

— Я очень люблю этот вид спорта. Моя младшая сестра Агата была рекордсменкой Беларуси в беге на 400 метров. В свое время она перегорела и не отобралась на первые юношеские Олимпийские игры в Сингапуре. Для меня это был психологический удар, потому что я знал, сколько спортсмен отдает ради мечты. Именно поэтому я тонко чувствовал боль тех российских легкоатлетов, которых незаслуженно отстранили от Олимпиады в Рио.

— Как, снимая фильм о допинге, не скатиться в пропаганду?

— Надо найти искреннего героя, который готов честно рассказать свою историю. В «Правиле Кубертена» я знакомлю зрителя с Алексеем Федоровым, которого тренировали его мама и папа. Вряд ли родители позволили бы сыну употреблять допинг, согласитесь. Честно, в 2018 году я бы уже не снимал кино на тему допинга. В 2015-м эти проблемы только назревали. Я предвидел развитие событий и старался дать ответы на вопрос, как такое можно было допустить. Теперь все более-менее понятно.

— Сейчас вы работаете над фильмом о единственном русском чемпионе UFC Олеге Тактарове. Он рассчитан на американскую аудиторию?

— Я делаю этот фильм не из-за того, что смешанные единоборства стали очень популярны, а потому что мне интересна судьба Олега. Я видел многих спортсменов, которые становились чемпионами Европы, мира и даже Олимпиад, а по окончании спортивной карьеры не могли приспособиться к обычной жизни. У них просто ломались судьбы. Олег Тактаров достиг высочайшего результата в боях без правил и продолжил мечтать. Парень из простого российского города Сарова захотел сниматься в Голливуде и вскоре получил главную роль в фильме с Робертом Де Ниро. Мне кажется, мой фильм может стать глотком свежего воздуха для многих спортсменов, которые должны понимать — на одном деле жизнь не заканчивается.

— Кинематограф сегодня — прибыльное дело?

— В России это не та сфера, где можно заработать миллиарды долларов. Если бы мне кто-то сказал: «Егор, я хочу много зарабатывать», я бы не советовал ему идти в кинематограф. Если бы человек признался, что мечтает заниматься любимым делом, работать в прекрасном окружении, путешествовать, общаться с интересными людьми и готов довольствоваться малым, я бы ответил: «Обязательно иди в кинематограф».

Автор: Виктория Ковальчук, SPORT.TUT.BY.

Рэклама